Сломанные ногти и водянки на ладонях, с моей точки зрения, слишком высокая плата за сомнительное удовольствие покопаться в земле. С другой стороны, мне, коренной горожанке, постоянно не хватает зеленого листка перед глазами. И вот, лет …надцать тому назад я впервые увидала то, что полностью удовлетворяло всем моим требованиям в качестве домашнего растения. В программе «Время» показывали репортаж о первом визите Горбачева в Китай. В то время, как наша первая леди не знала, куда девать руки, вцепившись в сумочку, инициатор перестройки и генсек Китая уселись во вполне европейские кресла под окном, из которого открывался вид на поросшие лесом горы. Присмотревшись, поняла, что над креслом вовсе не окно, а ниша (теперь-то я знаю, что она называется токонома и усаживают перед ней только самых почетных гостей). В нише стоял большой прямоугольный вазон, в котором росли самые настоящие вековые сосны, величиною… чуть больше метра. Я так и ахнула и долго потом не могла успокоиться. Встречным и поперечным задавала один вопрос: «Вы видели? Что это было?» Знакомая, слегка помешанная на японской поэзии, заявила, что «это» называется «бонсай» и растет не в Китае, а в Японии. И еще знакомая поведала, что в Москве «такое» продают в цветочном магазине на Арбате. Я поехала в Москву. Все выходные пробегала по цветочным магазинам, потому что на Арбате, кроме кактусов, вообще никаких цветов не было. По совету очередной приятельницы отправилась в магазин «Дели», где за сумасшедшие деньги купила этот самый «бонсай» из… пластмассы, да еще и с какими-то вульгарными цветочками вместо благородной хвои. Его я благополучно забыла в Белокаменной, о чем никогда не сожалела.

Неудачный эксперимент не разочаровал меня, хотя бонсай перекочевал из разряда задач первоочередных на второй план. Я стала выискивать и выспрашивать все, что могло иметь к ним хоть какое-то отношение. Даже Акутагаву прочла – «Ворота Рассемон», а Иссу и Басе изучила не хуже, чем прилежный школьник Пушкина и Шевченко.

К тому времени, как я прочла Акутагаву, у меня уже были кое-какие изображения бонсай, и я уже точно знала, что, хотя происходят они из Китая, но расцвета достигли в Японии.

Однажды, когда мы большой компанией выезжали за город, я случайно наткнулась на маленькую, кривенькую, но чем-то очаровавшую меня сосенку, растущую у края большой коровьей лепешки. Не пожалев ни рук, ни маникюра, привезла это несчастье домой. Целую неделю ходила одухотворенная: пусть не настоящий, не в руку толщиной, но все-таки бонсай у меня появился. К величайшему разочарованию, сосенка, не изменив цвета хвои, засохла.

Знакомые приносили книжки по икэбане, кто-то пытался всучить плодоносящий лимон, но все это было не то.

На Андреевском спуске я заглянула в цветочный магазин и оторопела: прямо на прилавке, перед продавцом стояло белое керамическое корытце с какой-то изувеченной веточкой. На этикетке присутствовала малопонятной надпись на латыни. Дежурно улыбающийся юноша уверенно объявил, что передо мной «бонсай». «Сколько» - спросила я. «Сикока-сикока?» - переспросила я почти по-японски, услыхав цену. Юноша отвернулся, а я ушла, утешаясь тем, что бонсаев тоньше карандаша на моих открытках нет, да и надпись по-латыни какая-то невнятная…

Теперь-то я знаю наверняка, что это был просто высаженный в «бонсайный» горшок кустик самшита.

За последние годы я не пропустила ни одной выставки цветов. Каждая выставка запоминалась какими-то немыслимыми лилиями в бассейне с водой, цветущими кактусами, фуксиями в виде дерева (ну, очень похожая на бонсай). Начали появляться карликовые елочки и изуродованные можжевельники, оформленные a la bonsai, но я гордо проходила мимо доморощенных «японцев».

 

Полагают, что начало «пейзажам в горшках» положил китайский поэт и художник Ван Вэй (699–759 гг.), который вырастил в фарфоровом сосуде орхидеи и, чтобы подчеркнуть их изящество, положил вокруг стеблей белые камешки.

Настенные росписи в усыпальнице императора Чанг Хуа династии Тан (706 г.) изображают придворных, держащих в руках бонсай. На Японских островах это искусство известно предположительно с XI в. Японцы отточили его до совершенства. Они разработали систему канонов, касающуюся как облика самого растения, так и сочетания его с аксессуарами, а также правила экспозиции. И сегодня слово бонсай устойчиво ассоциируется с Японией. Само слово «бонсай» происходит от японского произношения китайских иероглифов «пэньцзай» — «выращивание в горшке». К XVIII столетию техника выращивания деревьев в контейнерах окончательно сформировалась. Первая национальная выставка карликовых деревьев состоялась в Токио в 1914 г. Выставка 1934 г., организованная в Художественной галерее парка Уэно в Токио, утвердила бонсай как полноправный вид искусства. В конце XIX века на одну из Всемирных выставок японцы привезли коллекцию бонсай. Европа была поражена. Еще более подогрела интерес лондонская выставка 1909 года. Но последовали мировые войны, и людям стало не до изощренного садоводства. Только с конца 50-х годов XX века бонсай начинает свое тихое шествие по миру. Солдаты-победители везли домой не только «кофточки с драконами да змеями». Кто-то приволакивал домой в виде сувениров странные растения. Кроме того, на Западном побережье США давно обосновалась большая японская диаспора. По сей день в мире только в этих двух странах существует то, что можно назвать бонсай-индустрией.

В Старом Свете бонсай начал широко распространяться относительно недавно, с 70-х годов прошлого века. В Советском Союзе малочисленные энтузиасты заинтересовались им примерно в то же время. Однако пресловутый «железный занавес», через который из Страны восходящего солнца через пролив Лаперуза пробивались только бульдозеры «Комацу» да зонтики «Три слона», оттянул приход бонсай на просторы бывшего СССР на много лет.

Искусство выращивания карликовых деревьев не получило столь массового распространения, как икэбана. В отличие от последнего, для создания правильного бонсай требуется несколько десятилетий, если растение выращивается из семян, и не меньше четырех-пяти лет, если основой служит карликовый саженец, выросший в жестких природных условиях, например в расщелине скалы.

 

Все-таки, что же такое бонсай, спросит читатель? Спустя некоторое количество лет, уже имея опыт выращивания абрикоса, пары сосен, елочки и дуба, я могу что-то ответить.

Вопреки общепринятому мнению, бонсай это не карликовое дерево. Даже если карликовую елочку или вишню подстричь соответствующим образом, ничего общего с бонсай они иметь не будут. Деревца из коллекций японской знати, а тем более, императорского дворца, иногда имеют возраст по четыре-пять веков, а карликовая елочка не проживет и двадцати лет. Однако бонсай – не карлик, а самое настоящее дерево, путем «правильного угнетения» (по-другому и не скажешь!) удерживаемое в миниатюрных размерах. Особый уход, состав и количество почвы, специальные приемы подрезки корней и формирования кроны позволили мастерам добиться того, что с годами крошечное деревце в строении и пропорциях обретало облик взрослого дерева.

По традиционной японской классификации бонсай бывает: для одной руки (вазон с деревом можно удержать одной рукой) и такое деревце редко превышает в высоту двадцать сантиметров; бонсай для двух рук – классическое растение высотой 60-90 см. И, наконец, бонсай для четырех рук – дерево высотой от 1 до 1,5 м. Одному человеку такое растение в контейнере с грунтом поднять тяжело.

По стилю растения бывают девяти силуэтов. Первый – одиночное прямостоящее дерево – самый старый стиль, заимствованный японцами из Китая. Ни один другой стиль не регламентирован настолько строго, как первый. Дерево должно расти в вазоне-контейнере, длина которого равна высоте дерева, а ширина чуть меньше диаметра кроны. Посажено оно должно быть так, чтобы ствол находился на расстоянии одной трети от края вазона, а самые длинные ветви располагались над землей оставшихся двух третей длины контейнера. Высота контейнера не должна превосходить диаметр ствола в самой толстой его части. Нижняя часть ствола должна быть совершенно лишена веток, а в средней трети ствола должны располагаться три ветви, склоненные к земле (две по бокам, одна от зрителя), и в верхней трети должны находиться не более пяти ветвей растущих вверх.

В технике бонсай используют несколько растений. Классическими в Японии считаются клен – символ счастья, сосна – символ долголетия, слива – символ молодости, глициния – символ красоты (ее ветви вышиты даже на кимоно японского императора). Помимо этих традиционных растений выращивают акацию, жасмин, мандарин, персик, грушу, можжевельник.

Можно сказать, что бонсай это не столько комнатное растение, сколько живая скульптура. Японцы, во-первых, никогда не выставляют более одной картины в помещении, а во-вторых, никогда не держат одну и ту же картину на стене на протяжении всего года. Это же касается и бонсай. Каноническая экспозиция бонсай предусматривает его размещение на столике в особой нише - токонома. Кроме этого, всегда присутствует соответствующий свиток с картиной или каллиграфической надписью. Часто рядом размещается деревце меньшего размера, подчеркивающее время года.

Бонсай выставляют в токонома по вполне определенному поводу или под настроение, а в остальное время содержат в холодных теплицах, оберегая от ветра и сильных холодов. Помимо специальных вазонов, нередко таких же древних, как и деревья, которые в них высажены, неотъемлемым атрибутом бонсай является специальная подставка, выполняющая, по понятиям японцев, ту же роль, что и рама для картины. Не суть важно, что употреблено в этом качестве – специальный столик, спил древесного ствола или бамбуковая циновка. Важно, чтобы она была.

Бонсай дал толчок к развитию сайкэй — искусству миниатюрного пейзажа из живых растений. В сайкэй нет ограничений, присущих бонсай. Так, если для групповой посадки в бонсай деревца должны быть одного вида, приблизительно одного размера и не моложе 10 лет, то для сайкэй могут быть использованы самые разные растения в любом сочетании, и «скалам» в сайкэй можно придавать любые очертания.

Начинать следует с самых неприхотливых пород. Не стоит заморачиваться с соснами, елями - эти породы достаточно сложны в содержании, не следует пытаться работать с деревьями средней полосы – дубами, березами, тополями. Как показал многовековой опыт, лучше всего подходят для бонсай растения субтропические. Популярный в среде начинающих способ – извлечение растений из дикой природы - как правило, ни к чему, кроме гибели растения, не приводит. В то же время поиск и сбор однолетних проростков – прекрасный, не наносящий ущерба природе и очень надежный способ. Проростки весьма жизнестойки. Можно собирать или приобретать семена, черенковать собранные в природе или в оранжереях побеги - в общем, все, как и для прочих комнатных и садовых растений. Появились в продаже растения, именуемые «пребонсай», - своего рода стартовые заготовки, представляющие собой укорененные деревца в контейнерах: у нас их чаще всего выдают за «зрелые» экземпляры и реализуют по соответствующей цене.